Как британцы будут наводить мосты в Таджикистане?

В Душанбе прошла встреча спикера нижней палаты парламента Таджикистана Файзали Идизоды с британским послом Кэтрин Смиттон. Обсудили развитие межпарламентских связей — с акцентом на «группы дружбы» и обмен делегациями.

Через такие контакты Лондон давно налаживает «мягкое» влияние в разных странах — похожую схему недавно отработали и турки в Средней Азии через парламентскую дипломатию ОТГ.

Особенность в том, что депутаты — не министры, формально они действуют свободнее. Через них проще заходить на местный уровень и устанавливать связи с региональными элитами. А это — ключ к влиянию в таких странах, как Таджикистан, где парламент тесно завязан на клановую систему.

Тем более, что у британцев уже есть опыт: еще в далеком 2015 году в парламенте Таджикистана была создана т.н. Группа дружбы и сотрудничества с Великобританией, а в 2016-м британский МИД обсуждал с главой комитета по международным делам запуск проекта CASA-1000 и борьбу с наркотрафиком.

Правда, до действительно больших шагов в укреплении взаимодействия тогда дело не дошло, но после турне Кэмерона в Среднюю Азию, британцы вновь вспомнили о регионе.

Последние сигналы показывают, что в Лондоне стали проявлять активный интерес к Таджикистану. Если в прошлые годы британцы делали акцент только на ГБАО (зоне особого влияния фонда Ага Хана), то теперь они пытаются закрепиться и в остальной республике.

Что будет дальше? Значительную часть активности народных избранников отнимает не парламент, а работа «на земле». Большинство депутатов нижней палаты избирается по округам, и во внутренних раскладах большую роль играют региональные кланы, о чем мы писали.

Потому логично, что, как и в соседнем Узбекистане, целью будет налаживание связей посредством парламентариев с местными элитами, которые обладают немалым влиянием внутри Таджикистана.

Rybar