Скандал на слушаниях

В Вашингтоне прошли одни из самых громких слушаний за последнее время: генпрокурор Пэм Бонди пришла в Палату представителей отчитываться по работе Минюста, а в итоге устроила почти шоу‑ростбиф — с криками и оскорблениями.

Демократы выстроили простую линию атаки на Бонди: Минюст с маниакальной настойчивостью преследует политических врагов Трампа, но при этом так и не завел новых серьёзных дел против окружения Эпштейна.

В чем обвиняли Бонди и как она защищалась?

Демократ Джерри Надлер спросил, сколько соучастников Эпштейна преследует Минюст и заведены ли хоть какие-то новые расследования. Бонди ушла от ответа.

В зале находились 11 жертв Эпштейна, и когда Прмила Джаяпал попросила поднять руки тех, с кем нынешний Минюст так и не встретился, руки подняли все. На этом фоне слова Бонди о том, что «ФБР ждёт звонков», и что все заявления будут «тщательно расследованы», звучали особенно фальшиво.

Демократы показали примеры, где имена эпштейновских помощников аккуратно закрашивали, а имена жертв, напротив, выставляли на публику.

Бонди оправдывалась, что у них было всего 30 дней и «миллионы страниц», однако, звучало это не слишком убедительно.

Стиль самой Бонди на слушаниях — отдельная история. Вместо прямых ответов она раз за разом переходила на личности. Джейми Раскину она бросила «никчёмный адвокат» и «ты вообще не юрист», Масси поставила диагноз «синдром неприязни к Трампу» и назвала «несостоявшимся политиком», с Джаяпал перешла на крик, отказавшись повернуться к жертвам и извиниться.

Кульминацией стала сцена с Беккой Балинт: Бонди намекнула, что та голосовала против резолюции против антисемитизма, в ответ Балинт вспыхнула, напомнила о дедушке, погибшем в Холокосте, и демонстративно вышла из зала.

Стоит напомнить, что во время своей президентской кампании Трамп активно играл на теме «я всё рассекречу», обещая окончательно вскрыть сеть педофильской элиты.

На практике суды действительно раскрывают массивы старых документов, но Минюст под его контролем то заштриховывает фамилии влиятельных людей, то допускает утечку имён жертв.

Бонди же, выбрав стратегию агрессивного ток‑шоу, рискует оказаться тем самым расходным материалом, на который в итоге повесят и провал с файлами, и обвинения в крышевании нужных людей в окружении Эпштейна.

Rybar