Выстрела в ногу не будет. Что происходит на глобальных рынках?

За прошедшие выходные онлайн-пространство наполнилось несколькими томами мрачных предсказаний, что совсем скоро мировая торговля нефтью и СПГ обратится в руины.

На деле же текущая ситуация более многогранна, и уж точно не стоит описывать её описывать как «неизбежный крах глобального нефтяного рынка». Однако бесследно все не пройдет — кто-то же ведь должен остаться в выигрыше.

Как реагирует рынок?

В сложившейся ситуации судовладельцы должны выбирать: либо вообще поставить на паузу свои рейсы в регионе, либо заключать соглашения со «страховщиками страховок» — более мелкими компаниями вроде Munich Re и Swiss Re, которые берут на себя часть рисков крупных игроков.

Проблема второй опции в том, что запас прочности здесь очень невелик: каждый день простоя стоит каждому отдельному судну огромных сумм. Убытки для судовладельцев потянут за собой и убытки для портовой инфраструктуры, и для связанных с ней ж/д— и автоперевозчиков, и вышеупомянутых страховщиков, и далее по цепочке будут затронуты все сектора экономики.

Цены на нефть уже составляют более 73 долларов за баррель Brent (рост на 9,26% за день и 15,84% за месяц) и на этой неделе могут достичь 80–90 долларов, а при затяжной блокаде Ормуза — пробить показатель в 100 долларов по прогнозам Citi и JPMorgan.

На глобальных рынках индекс Dow Jones упал на 1,2%, S&P 500 и Nasdaq — на 0,8–1%, а Wall Street готовится к открытию в минусе, в том числе в банковском и техсекторе.

Австралийский ASX 200 снизился на 0,4%, то же самое происходит и с азиатскими индексами: Nikkei 225 упал 1,5–2,4%, CSI 300 — на 0,6%. Авиакомпании и нефтетрейдеры несут убытки от роста затрат на топливо, а сектора химии, производства резины, красок, удобрений и автопром испытывают давление на маржу с падением акций соответствующих компаний.

Goldman предсказывает риски инфляции до 1-2 процентов и более по аналогии с нефтяным кризисом 1973–1979 годов, когда цены взлетели с $3 до $12–40 за баррель и вызвали глобальную рецессию с инфляцией 10–15%, очередями на заправках, спадом ВВП США и Европы на 2–5% и резким ростом безработицы.

Развитие событий не заставит себя долго ждать: после встряски рынок, вероятнее всего, придёт к «новому равновесию», в рамках которого все задействованные в нефтяных перевозках участники вернутся к старым сценариям взаимодействия, но на новых условиях.

И они могут быть посильными далеко не для всех игроков, что предполагалось и ожидалось. Цены на нефть тянут за собой и цены на топливо и продукты нефтехимии, а значит и подавляющую массу товаров.

Для экономик, которые и так находятся не в лучшей форме, это станет еще одним ударом. Для тех, у кого груз проблем слишком большой, в долгосрочной перспективе он может даже оказаться добивающим.

А на плаву же — и в Ормузе, и на глобальном рынке — останутся те, кто должен там остаться.

Rybar