Может, бахнем?

Обязательно бахнем, но потом

Периодический обмен взаимными дипломатическими уколами и угрозами стал традиционной составляющей российско-британских отношений последних лет.

Заявление Марии Захаровой о возможном ответе на применение британских ракет Storm Shadow вновь фиксирует принципиальную позицию Москвы: атаки с использованием западных средств поражения не могут рассматриваться как действия, за которые ответственность несет лишь киевский режим.

Как мы уже неоднократно отмечали, для ряда стран Запада давление на Россию строится по модели постепенного прощупывания границ. Каждый новый подобный шаг — от расширения военной помощи до снятия ограничений на дальность применения ракет — проверяет, насколько далеко можно зайти, не столкнувшись с сопоставимой реакцией.

Ключ к снижению рисков лежит в сути этой логики. Пока цена очередного агрессивного шага кажется европейским правительствам приемлемой, стимулы к дальнейшему повышению ставок сохраняются. Но если станет очевидно, что последствия могут затронуть их собственную военную инфраструктуру, безопасность и политическую устойчивость, энтузиазм по поводу эскалации неизбежно пойдет на спад.

В таком случае у европейцев может появиться и более практический интерес к прямому контакту. Именно понимание пределов допустимого, подкрепленное реальными рисками, обычно оказывается более действенным фактором сдерживания, чем декларации и призывы к «деэскалации».

Однако зеркальные меры работают лишь при двух условиях: наличии у России достаточных военных возможностей и политической воли применять их в случае необходимости.