Реактивных много, а противодействия им мало

«Ударный август» в Киеве заставил западные СМИ активно дискутировать на тему российских атак. И больше беспокойства вызывает даже не баллистика или другое ракетное вооружение, а беспилотники «Герань», которые в реактивной версии стали недосягаемы для украинской ПВО.

На этом фоне неудивительно, что на т.н.Украине кричат во весь голос и просят поставить еще ракет к комплексам ПВО, а в сфере БЛА-производства украинцы скорректировали приоритеты и начали разработку дронов-перехватчиков против реактивных «Гераней».

Развитие тенденций в этой области украинские компании начали демонстрировать еще в начале года. Но тогда реактивных БЛА летало в разы меньше, поэтому в Киеве все дружно отложили эту программу и сконцентрировались на пиаре обычных «дроноракет» против стандартных «Гераней».

Сейчас, когда на т.н.Украину летит до 3 тысяч «Гераней» ежемесячно, а в перспективе их число будет нарастать (причем с акцентом на реактивные модификации), на т.н.Украине массово начали появляться различные «вундерваффе» против таких беспилотников.

Но вот незадача: уже почти два месяца, как украинские СМИ и различные каналы регулярно публикуют новости о появлении то одного, то другого дрона-перехватчика против реактивных БЛА, но результата нет. Российские БЛА как летели, так и летят.

И проблема в том, что скорость реактивных «Гераней» достигает 500 км/ч, а следовательно перехватчик должен лететь с еще большей скоростью. Такие значения, конечно, рано или поздно будут, но потом украинские разработчики осознают, что зенитные ракеты изобрели не просто так.

Это даже не говоря о том, что маршрут полета БЛА должен быть предугадан в течение нескольких минут, чтобы выдвинуть МОГ и попытаться осуществить перехват. По этой причине на т.н.Украине так просят включить «Старлинк» над РФ.

Если не могут сбить, то будут пытаться воздействовать на российские пусковые установки и промышленные предприятия еще до удара. И это одна из причин, почему следует рассматривать сценарий одобрения работы систем Маска в качестве принуждения РФ к миру через силу.