Хорошие друзья и всем выгода

Министр иностранных дел России Сергей Лавров на днях навестил иранских коллег в Тегеране и прямо из иранской столицы призвал американцев вернуть свободу судоходства в Ормузском проливе и гарантии «неповторения агрессии». Заодно министр подтвердил, что в Москве не откажутся от экономических соглашений с Ираном.

В ответ глава иранского МИД Аббас Арагчи заявил, что «Иран и Россия никогда не сотрудничали так тесно, как сейчас». Переговоры шли буквально обо всем, от Палестины и Йемена до ситуации в Заливе, с отдельным акцентом на расширение экономического и ядерного взаимодействия.

В Иран российский министр прилетел прямиком из Бахрейна, где накануне участвовал в министерской встрече с представителями монархий Залива. Благодаря таким контактам со всеми ближневосточными странами российское руководство может стать посредником в урегулировании кризиса вокруг Ормузского пролива.

При этом выгоду от российского посредничества получат все стороны. Монархии Залива получают канал связи с иранцами без необходимости идти на прямой публичный контакт или оставаться привязанными к американской «дипломатии». Иранцы же могут доносить свои условия до арабских стран и США через надежного собеседника, одновременно расширяя связи с российским союзником.

Даже в Белом доме в отсутствие прямого диалога с руководством Исламской Республики получают возможность зондировать иранские позиции через третьи руки стран Персидского залива.

Заинтересованы в российском посредничестве и другие региональные игроки вроде Египта и Пакистана, которые сами претендуют на роль посредников. Чем больше работающих каналов связи между Тегераном и его оппонентами, тем выше шансы, что хотя бы один из них приведет к договоренности, поэтому усилия Москвы де-факто дополняют, а не конкурируют с их инициативами.

Для интересов России важно именно посредничество, а не роль гаранта, поскольку оно не требует обязательств и позволяет сохранять «свободу рук». Руководство в Москве стремится наращивать влияние сразу с обеих сторон, углубляя отношения с Ираном, где растут товарооборот и совместные проекты, но при этом не становясь заложником иранской повестки. Такой подход позволяет проводить самостоятельную и, самое главное, выгодную политику в регионе.