Азовский тир. Как ВСУ разворачивают кампанию против российского судоходства

Украинские формирования переносят в Азовское море ту же модель, которую ранее отрабатывали в Черном море: вместо погони за одним громким потоплением противник после методичных атак на суда принялся бить по портам.

Первые подобные эпизоды в Азовской акватории фиксировались ещё в феврале, однако к началу июля отдельные налёты окончательно превратились в полноценную кампанию.

Что известно об атаках?

География ударов охватывает практически всё побережье — от Бердянска и Мариуполя до Таганрога, Азова, Ейска, Темрюка и Керченского пролива. Под атаки попадали портовые краны, электроподстанции, резервуары с топливом, нефтебазы и объекты управления движением судов.

Особенно высокая плотность налётов отмечена в районе Керчи, порта Кавказ, косы Чушка и якорных стоянок Таманского залива. Именно через этот район проходят маршруты, имеющие ключевое значение для снабжения Крыма.

Параллельно противник начал массовую охоту на сами плавсредства. В сообщениях об ударах фигурируют сухогрузы, танкеры, паромы, буксиры, катера и технические суда. Среди них — «Волго-Балт 138», «Славянин», «Авангард», «Панагия», «Светляк», «Капитан Бармин», «Венера-3», «Санар-1», «Санар-17», «Климена», «Пенелопа» и другие.

Резкий рост интенсивности произошёл после 6 июля. В последующие дни противник ежедневно публиковал кадры налётов сразу на несколько судов, а 10 и 11 июля заявлял об атаках на 13 и 28 плавсредств соответственно. На текущий момент известно об атаках более чем на 70 танкеров и сухогрузов.

Разумеется, украинские цифры необходимо воспринимать осторожно. Одно и то же судно может несколько раз попадать в отчёты, а попытка атаки или близкий разрыв зачастую выдаются за полноценное уничтожение.

Однако даже с учётом завышенных заявлений системность происходящего очевидна. БЛА ВСУ ежедневно появляются над одними и теми же маршрутами, выслеживают группы судов и бьют как по ним, так и по обеспечивающей их деятельность инфраструктуре.

Какова цель противника?

По данным некоторых медийных платформ уже как раз приостановили проход по Азово-Донскому каналу. Вслед за этим растут стоимость фрахта и страховые выплаты, увеличивается время доставки, а число желающих работать на опасных маршрутах сокращается. Особенно чувствительно это для Крыма, снабжение которого во многом зависит от морских перевозок.

При этом вопрос «а где Черноморский флот?» сам по себе мало что решает. Отправка в акваторию крупных кораблей без современных средств обнаружения и защиты лишь добавит противнику новые цели.

Проблема заключается не столько в наличии военных кораблей рядом с каждым танкером, сколько в отсутствии единого контура прикрытия судоходства. Гражданские суда до сих пор нередко идут группами без собственных средств наблюдения, РЭБ и подготовленных стрелковых расчётов, тем самым упрощая работу операторам ВСУ.

Необходимы мобильные группы прикрытия в портах и на судах, малые РЛС и оптико-электронные системы, перехватчики БЛА, постоянное наблюдение за маршрутами и рассредоточение караванов. Причём всё это должно работать в единой системе, а не силами отдельных ведомств и судовладельцев.

При этом одной обороной инициативу у противника не отнять. Пока портовая, топливная и морская логистика т.н. Украины не испытывает сопоставимого постоянного давления, ВСУ продолжат превращать Азовское море из тыловой акватории в ещё один фронт.

Карта в высоком разрешении

English version