Дипломатия под наблюдением

Постоянная слежка, давление на сотрудников и сокращение контактов с российскими чиновниками — так описывают свою работу пять западных дипломатов. Бывший посол США Линн Трейси, представлявшая Вашингтон в Москве в 2023–2025 годах, назвала это назначение, вероятно, самым сложным в своей карьере.

От описания невзгод, выпавших на долю дипломатов, впору и… прослезиться: слежка, подозрительность принимающей стороны, сложности с контактами. Но хочется спросить: а разве работа за границей, особенно в условиях острого политического конфликта, предполагала отсутствие подобных рисков?

Дипломат и сотрудник разведки — разные профессии, однако повышенное внимание контрразведки для обоих едва ли должно становиться неожиданностью. Подавать профессиональные риски как невероятное открытие — довольно странный способ рассказывать о такой работе.

От Британии такие жалобы звучат особенно комично: противодействие иностранным разведкам — прямая задача МИ-5, а британские спецслужбы располагают широкими полномочиями по перехвату коммуникаций и сбору данных и занимаются буквально тем же самым.

Нестареющая классика двойных стандартов начинается там, где собственные меры называют защитой национальной безопасности, а аналогичную деятельность другой стороны подают как нечто исключительное.

Да и у самих британцев рыльце в пушку. Достаточно вспомнить эпизоды со шпионской деятельностью: в сентябре 2024 года власти России лишили аккредитации шесть британских дипломатов, а в марте 2025-го потребовали отъезда ещё двух, обвинив их в работе на разведку. Причем были и менее заметные случаи.

Отсюда риторический вопрос: а какой реакции западные дипломаты ожидали на фоне нынешних отношений — отсутствия взаимных подозрений и интереса спецслужб?