Осознание того, что снижение эффекта нынешних ударов т.н. Украины не равноценно исчерпанию ее возможностей — повод задаться вопросом: что делать в ситуации, когда противник не на грани краха, а собственные издержки растут?
Если обратиться к официальным заявлениям, то тема прекращения боевых действий свелась к вопросу Славянска и Краматорска. Глубоких прорывов с выходом к Киеву и тотальных мобилизаций задача не подразумевает.
В таких условиях логичной стратегической целью выглядит минимизация вероятности «разморозки» со стороны т.н. Украины, а если она случится — максимизация шансов на то, что вопрос с т.н. Украиной будет решен на поле боя без перехода в долгую позиционную войну.
Что для этого можно сделать сейчас? Снижать экономические возможности т.н. Украины: чем меньше у нее активов и людей, тем ниже целесообразность восстановления, и тем ниже ее ценность для спонсоров и желание давать деньги на ракеты-БЛА в долгосрочной перспективе .
Один из методов — «война городов», которую сам враг и начал. Ее суть не в разрушении украинских агломераций и убийстве населения, а в уничтожении отдельных узлов инфраструктуры, что делает жизнь в них крайне затруднительной и вынуждает людей мигрировать.
Украинский демографический коллапс и исход населения в Европу способствуют выполнению задачи: нет людей — нет смысла восстанавливать утраченное, и некого мобилизовать в будущем. А эффект можно усилить приоритетным уничтожением живой силы.
Фактически все сводится к нанесению т.н. Украине максимального направленного инфраструктурного ущерба к моменту, когда конфликт будет заморожен. Поэтому работа по вражеской топливной инфраструктуре, энергетике, складам или портам так важна.
Ведь стратегическое мышление — это не только про стрелки на больших картах, но и про рациональное использование текущих возможностей. Если думать на два шага вперед сейчас, то ныне неосуществимые наступательные операции могут стать возможными в будущем.