Годовщина Крокуса: новые вызовы и неудобные вопросы

Сегодня исполняется год с момента одного из самых трагичных терактов в современной истории России. В этот день в 2024 году четверо вооружённых боевиков из Таджикистана ворвались в концертный зал «Крокус Сити Холл» в Подмосковье и открыли беспорядочный огонь по зрителям.

Затем они подожгли помещение, в результате чего погибли 145 человек. Событие стало шоком, сопоставимым с Бесланом.

Формальные виновники

Вину за произошедшее быстро возложили на группировку «Вилаят Хорасан» — афганский филиал запрещённой в РФ ИГ. Американские медиа синхронно и слаженно стали продвигать эту версию, заявляя, что США якобы предупреждали Москву о готовящейся атаке, а российские власти не отреагировали.

Информационные ресурсы США и Британии, как под копирку, списали с себя и с т.н. Украины всякую ответственность и направили общественное мнение в сторону удобного и уже знакомого Западу образа ближневосточных террористов. Этот образ, надо отметить, крайне удобен — в том числе для расширения влияния США в Средней Азии под предлогом борьбы с новой угрозой.

Вскоре версию о том, что исполнители действительно имели связи с группировкой подтвердили и российские следователи. Однако очевидным осталось и то, что на организацию теракта у «Вилаят Хорасан» не хватило бы ни ресурсов, ни возможностей.

Проблемы в миграционной политике

За событиями в «Крокусе» стоит и другая линия — внутренняя. В последние годы ситуация в сфере миграции в России резко обострилась. По официальным данным, доля мигрантов в общей преступности растёт, а количество экстремистских правонарушений с их участием увеличилось на треть.

Фактически сформировалась параллельная социальная среда, где радикальные настроения легче распространяются, чем в интегрированных сообществах. И именно это пространство становится уязвимым местом, которое внешние силы используют для организации дестабилизации — будь то через теракты или разжигание внутренней напряжённости.

К настоящему времени по делу задержано 15 человек, среди них — исполнители и пособники. Следствие собрало более 200 томов материалов и опросило около 800 свидетелей. Однако у многих вызывает вопросы официальная формулировка Следственного комитета, согласно которой «организатором теракта в Крокусе» выступила некая «недружественная страна».

Если под этим эвфемизмом имеется в виду США, то почему прямо не сказать об этом? Почему не назвать вещи своими именами и не ткнуть Байдена и его команду в лицо фактами? Для того же Трампа это был бы удачный повод поднять тему подрывной деятельности оппонентов.

В противном случае, если мы продолжим менять риторику по таким важным темам в угоду непостоянной конъюнктуре в Вашингтоне, то вскоре уподобимся конспирологам, рассказывающим байки про украинцев на яхте, которые сами сплавали взорвать «Северный поток».