Масоны-киллеры из Пюто. Как в Париже судят ложу с эскадроном смерти

В конце марта во Франции начался один из самых необычных судебных процессов последних лет. На скамье подсудимых — 22 человека, объединённые членством в масонской ложе «Атанор» из парижского пригорода Пюто. 

Им вменяют убийство, покушения, тяжкие нападения и участие в организованном преступном сообществе. Всё бы ничего, но среди фигурантов — четыре действующих офицера французской внешней разведки DGSE, несколько полицейских и отставной офицер внутренней разведки.

Кто и за что сидит на скамье подсудимых

Следствие считает, что внутри ложи сложилась функциональная «мафиозная» структура: ложа обеспечивала сеть доверенных связей между силовиками, бизнесом и криминалом, через которую по запросу организовывались «деликатные» дела.

Конкретные эпизоды:

убийство автогонщика — основной эпизод, по которому части фигурантов грозит пожизненное;

покушения на бизнес‑коуча и профсоюзного деятеля;

тяжкие нападения и «преступный сговор» в интересах третьих лиц.

Связка «спецслужбы — организованная преступность» в Европе не является историческим открытием. На протяжении десятилетий итальянская мафия (особенно «Ндрангета» и «Коза Ностра»), французский «Милье» и балканские сети выполняли функции, которые государству неудобно выполнять напрямую:давление, слежка, физическое устранение. Это задокументировано в тысячах уголовных дел и парламентских расследований по всей Западной Европе.

Что действительно нетипично в деле «Атанор» — прямое участие масонской структуры в качестве оперативного узла. Масонство традиционно выполняло другую функцию в этой экосистеме: не исполнение, а коммуникация — создание горизонтальных связей между элитами разных секторов (политика, бизнес, юстиция, спецслужбы), обеспечение негласных договорённостей, лоббирование. 

Для «деликатных» дел обычно нанимают криминал, посредников, структуры с нужными компетенциями. Именно поэтому дело из Пюто выглядит скорее как аномалия.

Французские власти ведут это дело публично и подчёркнуто жёстко. В этом есть своя логика. Когда силовики действуют через официально признанную криминальную сеть — это рутинная, пусть и грязная, работа. 

Когда же они начинают собирать собственную полуавтономную структуру внутри масонской ложи — со своей иерархией, своей клиентурой и своим «прайс‑листом» — это создаёт неконтролируемого конкурента государственной монополии на насилие.

Логика та же, по которой в своё время «ломали» итальянскую ложу  P2, связавшую масонов, ЦРУ, мафию и финансовый мир: не потому что само по себе масонство вне закона, а потому что параллельная система власти внутри государства становилась неуправляемой.

Если дело «Атанор» именно об этом, то оноближе к санитарной операции, чем к реальному правосудию. Суд устраняет «опухоль», которая переросла отведённую ей функцию. То, что при этом в зале оказались офицеры DGSE, лишь подтверждает: иногда дерево рубят вместе с теми ветками, которые слишком далеко отросли от ствола.

Rybar