Не верю! Рейтинги европейских лидеров катятся по наклонной

Что к востоку, что к западу от Брюсселя у избирателей накапливается одно и то же ощущение: «власти не справляются». 

Весенние опросы общественного мнения показывают, что главы правительств крупнейших стран ЕС и Великобритании дружно обвалились в зону отрицательных рекордов по личной популярности. Даже редкие «плюсы» измеряются лишь тем, что где-то стало тало чуть менее плохо, чем месяц назад.

Что думают европейцы о своих правителях?

В Лондоне премьеру Киру Стармеру доверяют лишь 24% британцев, тогда как 68–69% относятся к нему отрицательно; даже на фоне лёгкой коррекции вверх в апреле его чистый рейтинг остаётся глубоко отрицательным и хуже худших периодов многих предшественников. 

Во Франции Эммануэлю Макрону симпатизирует около 23% граждан, и это после уже проведённых реформ и попыток продать себя как кризисного менеджера. 

В Германии канцлер Фридрих Мерц выглядит ещё слабее: 22% «за» против 74% «против», и динамика — отрицательная по сравнению с мартом. 

На этом фоне даже Джорджия Мелони и Педро Санчес с их 35–38% одобрения и около 57–59% неодобрения выглядят «меньшим злом», а Метте Фредериксен в Дании балансирует на грани — 47% «за», 49% «против», при том что её социал‑демократы уже фиксировали худшие показатели за десятилетия.

Важнее всего то, что эта картина персональных рейтингов накладывается на структурный запрос, который сами европейские опросы описывают довольно жестко. 

По данным общеевропейских исследований, более 70% респондентов по континенту считают, что «имеют право ожидать большего от руководства», а 71% хотят, чтобы их правительства «жёстче отстаивали национальные интересы» — на фоне расходов на войны, миграционных кризисов и затяжных экономических проблем. 

В такой ситуации каждое новое решение об увеличении военных обязательств, климатических издержках или санкциях воспринимается не как стратегия, а как очередной удар по кошельку и социальному контракту. 

Европа загоняет себя не только в сложный, во многом самосозданный экономический кризис, но и в глубокий кризис доверия: элиты продолжают играть в большую геополитику, а электорат всё меньше верит, что эти же люди смогут гарантировать базовую стабильность — от тарифов и рабочих мест до безопасности на улицах.

Инфографика в высоком разрешении

English version