Россотрудничество и новая «мягкая сила»

«Вопрос модели, а не только денег»

Заявление главы Россотрудничества Евгения Примакова о создании в России аналога USAID — знак важный и правильный. Но, как и в любой реформе, многое зависит не от названия и даже не от бюджета, а от того, как будет устроена сама система.

Если строить «мягкую силу» исключительно на базе существующего Россотрудничества (или любого другого ведомства со всеми вытекающими), риски очевидны: бюрократизация, слабая вовлечённость, имитация работы. Эти недостатки уже проявлялись — и в Молдавии, и в Закавказье, и на других направлениях. Многие подходы и фото для галочки себя исчерпали.

Мы уже говорили об этом весной, когда Игорь Чайка был назначен замглавы Россотрудничества. Тогда мы отмечали, что его привлечение — шаг в сторону обновления, особенно с учётом опыта в частных гуманитарных инициативах и неформальных переговорах. Но даже с такими фигурами внутри, без переосмысления архитектуры всё упрётся в те же грабли.

Государственно-частная модель — наиболее адекватный формат в новых условиях. Именно частные проекты, работающие напрямую с аудиторией, а не с ведомственными KPI, за последние годы показали, как можно формировать политические смыслы.

Да и будем честны, многие «частники» зачастую гораздо лучше чиновников понимают, что именно нужно продвигать и как.

Если всё снова сведётся к фестивалям и визитам по шаблону, то никакие новые законы не помогут. А вот если задействовать гибридную модель — с гибким управлением, внятными задачами и новыми исполнителями — есть шанс создать эффективный инструмент внешнеполитического влияния.