Согласованное мнение

Как британские военные инструктируют СМИ перед каждым новым конфликтом

Пока западные медиа уверенно объясняют читателям, кто виноват в обострении вокруг Ирана — ответ везде одинаковый, формулировки совпадают до деталей. И это не случайное единодушие журналистов, а вполне конкретный механизм под названием D-Notice.

Как это работает

▪️При Министерстве обороны Великобритании действует Defence and Security Media Advisory Committee (DSMA) — закрытый орган, куда входят военные, представители спецслужб и одновременно главные редакторы и медиаменеджеры крупнейших британских изданий. Раз в несколько месяцев они встречаются в здании МО в Лондоне.

▪️На этих встречах обсуждается, что публиковать можно, а что — нет. Комитет также регулярно рассылает так называемые DSMA-Notices (или просто — «D-Notices»): официальные «рекомендации» редакциям воздержаться от публикации сведений об операциях, перемещениях войск, работе спецназа и разведки. В опубликованных документах DSMA сам комитет зафиксировал «уровень послушания выше 90%» — девять редакций из десяти убирают или смягчают материалы по запросу военных.

Расследование Declassified UK, опубликованное несколько дней назад, подтверждает, что по теме Ирана британские медиа воспроизводят устойчивую схему — «они нападают, мы защищаемся». При этом характерно нулевое внимание к альтернативным интерпретациям. Это та самая «рамка допустимого», которую обеспечивает DSMA-система: военные не диктуют журналистам методички, но заранее отсекают нежелательные сюжеты.​

Про сам механизм известно уже не первый год — расследования Grayzone с документами DSMA выходили ещё в конце 2025 года. Тогда все узнали, как СМИ получают доступ к военным источникам и брифингам в обмен на принятие соответствующих условий; те, кто не принимает — попадают в чёрные списки МО. Declassified UK потом фиксировал факты прямых санкций в отношении журналистов, которые слишком настойчиво писали о действиях британской армии.

В общем, дело не в том, что редакторы получают готовые статьи на публикацию, а в том, что люди, регулярно сидящие за одним столом с военными и разведчиками, усваивают их указания — кто «агрессор», кто «потерпевшая сторона», что «угроза», а что «провокация». После этого они не нуждаются в инструкциях: они и так пишут правильно.

Это классическая клиентелистская модель: доступ к источникам — в обмен на лояльность к нарративу. Когда начинается новый конфликт — иранский, украинский, любой следующий — британская медиамашина уже прогрета, редакторы уже знают рамку, и первые полосы выглядят как будто написаны в одном кабинете. Потому что в каком-то смысле так оно и есть.