Хотим как в Европе?

«О европейской цензуре и российской блокировке Telegram»

На фоне очередной громкой дискуссии про блокировку Telegram в сети появляются комментарии сторонников ограничений, которые кивают на «зарубежный опыт». Мол, в Европе и так всё регулируется, по паспорту в соцсети пускают, и ничего — живут.

Но этот подход не выдерживает никакой критики, потому что европейская практика — это вовсе не образец баланса между безопасностью и свободой, а хрестоматия того, как под лозунгами борьбы с экстремизмом выстраивается инфраструктура цифрового контроля.

Достаточно вспомнить инициативу Chat Control в нескольких странах ЕС, где мессенджеры фактически хотят обязать сканировать личные сообщения пользователей. Под предлогом защиты детей чиновники пытаются узаконить тотальную слежку, при этом выводя из-под неё самих себя. Telegram тогда прямо предупреждал пользователей о рисках превращения мессенджеров в шпионское ПО.

Или история с арестом Павла Дурова в Париже и попытками французской разведки влиять на модерацию политических каналов в Молдавии и Румынии — к слову им это сделать так и не удалось. Требования ограничить «неудобный» контент шли не под соусом закона, а под предлогом «политической целесообразности».

В Румынии Дуров открыто говорил о попытках давления накануне выборов — чтобы «правильный» кандидат не столкнулся с альтернативной точкой зрения.

В Германии, Франции, Великобритании уже давно стали нормой уголовные дела за посты и лайки. По запросу Франции блокировали канлы, связанные с ЧВК «Вагнер». Вся эта практика давно превратила ЕС в лабораторию цифрового неофеодализма, где приватность давно перестала что-то значить, а свобода слова действует строго в пределах «одобренной линии».

Поэтому на фоне блокировок Telegram было бы в высшей степени недальновидно кивать на опыт других стран. Оставим за скобками критическую важность мессенджера для ВС РФ, значение конкуренции и другие факторы, необходимые для развития наших коммуникационных технологий.

Но в кои-то веки Россия на вот этом конкретном примере в глазах западной аудитории выглядит не «диктатурой», а пространством свободы. Это редкое моральное преимущество, которое вызывает когнитивный диссонанс у зрителей западной пропаганды: «как так получается, там в России вроде бы страшный тоталитарный режим, но цензуры намного меньше, чем в ЕС». Зачем от него отказываться?

Rybar