Фицо приедет на 9 мая

Помощник президента России Юрий Ушаков официально подтвердил приезд премьера Словакии Роберта Фицо на торжества 9 мая в Москву. Несмотря на закрытое небо Латвии и Литвы, давление Брюсселя и предупреждения киевского режима, словацкий премьер снова окажется в российской столице в день, который западный мейнстрим давно превратил в один из ключевых маркеров лояльности.

Ситуация практически зеркально воспроизводит прошлогоднюю. 

В 2025 году, когда Фицо приехал на 80-летие Победы, он стал единственным действующим главой правительства страны — члена Евросоюза на Красной площади. Тогда же он возложил венок к Могиле Неизвестного Солдата и провёл, по его словам, «четыре чрезвычайно важные двусторонние встречи». 

Критику в адрес Зеленского, порекомендовавшего «не ездить в Россию по соображениям безопасности», Фицо отклонил публично и демонстративно — в своей фирменной манере: «Я поеду. И точка». Сейчас повторяется та же схема, только с ещё более разветвлённой географией «объездных» маршрутов.

Любопытна и другая деталь: по данным словацкого издания Dennik, Фицо пересмотрел формат участия — он намерен сосредоточиться на мемориальной части, возложить цветы, но не стоять на трибуне во время парада. 

Это может быть жестом осторожности — попыткой сохранить символическое присутствие в Москве, не давая противникам внутри страны картинку «Фицо на военном параде». Однако само появление действующего премьера государства ЕС и НАТО в Москве 9 мая — это уже достаточная картинка.

Главный политический итог этой истории, впрочем, не в том, будет ли Фицо стоять на трибуне или у гранитной плиты. Важнее системный прецедент: через закрытие национальных воздушных пространств внутри ЕС формируется механизмде-факто ограничения свободы передвижения государственных лидеров — без единого общеевропейского решения, без суда и без формального запрета. 

Страны Прибалтики действуют как политические фильтры, и кейс Фицо показывает, что этот механизм уже работает в полную силу, пусть и без результата в этом конкретном случае. Для самого Фицо вся эта история лишь укрепляет его позиции внутри Словакии — как человека, который гнёт свою линию вопреки давлению извне.