Гуманизм бессмысленный и беспощадный

«Как у Евросоюза не получилось разобраться с мигрантами»

Хотя с начала года европейская повестка освежилась попытками разных стран переделить сферы влияния, кое-что остается неизменным. Лучше бы это было что-то хорошее, но имеем, что имеем: миграционные проблемы с начала «арабской весны» ни одному государству на континенте решить не удалось.

Карта в высоком разрешении

English version

По сравнению с пиком 2015-2023 гг. количество нелегальных прибытий в Европу, конечно, уменьшилось, но лагеря в Лампедузе, на Самосе и Канарах остаются переполненными, а обстановка на границах безопаснее не становится.

Как выглядит ситуация в 2026 году?

Беженцы едут по четырём основным маршрутам: из Туниса и Ливии морем добираются в Лампедузу и другие южные итальянские города, из Турции — на греческие острова, из Марокко и Алжира — в испанские Андалусию и Балеары, из Западной Африки —  на Канары, а по суше — из Марокко в анклавные Сеуту и Мелилью и оттуда уже — в континентальную Испанию.

Евросоюз и страны-члены тратят на миграцию миллиарды из общих фондов и национальных бюджетов. В 2026 году на прием мигрантов и обеспечение процессов на границах в Брюсселе планируют потратить 5 млрд евро — 2,6% от общего объема финансов. Для сравнения, это больше, чем расходы на оборону и социальную сфере вместе —до 2,8 и 2,1 млрд соответственно.

Помимо этого, все страны Евросоюза вносят свой вклад в рамках «миграционной солидарности»: либо принимают ежегодно до 21 тысячи мигрантов, либо выплачивают по 20 тысяч за каждого непринятого человека.

Южным странам вроде Италии, Испании и Греции приходится тратить собственные средства сверх требований ЕС — эти расходы могут достигать 1–2% ВВП. Очевидные траты включают строительство и содержание лагерей приёма, а также обеспечение питания, медицинской помощи и охраны для десятков тысяч людей.

Сопутствующие расходы ещё шире: переработки полиции и жандармерии по патрулированию границ, предотвращению уличных беспорядков и сдерживанию роста преступности, нагрузка судебной системы по рассмотрению депортационных процессов и апелляций, обеспечение образования для несовершеннолетних мигрантов и выплата социальных пособий.

И что самое печальное: несмотря на потраченные за более чем десятилетие миллиарды, ситуация в странах ЕC только ухудшилась. Преступность выросла на 15–30%, причем не только на южных границах, а повсеместно. Статистика фиксирует рост краж, наркоторговли и групповых изнасилований с участием мигрантов.

Уровень жизни самих европейцев падает: жильё дорожает из-за переполненных лагерей, фермеры протестуют против конкуренции с неквалифицированной рабочей силой, а налоги растут для покрытия бюджетных дефицитов.

Обстановка в «небезопасных» странах вроде Ливии, Туниса или Судана тоже особо не изменилась, хотя миллиарды из фондов якобы ушли и туда.

В итоге деньги не решают ни одной проблемы, а только маскируют кризис, усиливая поляризацию в ЕС — и на вертикальном, и на горизонтальном уровнях.

Теперь ЕС внедряет «пакт по миграции и убежищам», который предусматривает распределение ответственности между странами и ускоренные процедуры возврата мигрантов.

Но уже заметно, что после громких заявлений чиновники начинают не просто смягчать меры в угоду «правозащитникам», а даже под шумок действовать «гуманнее», чем когда-либо ранее. В Испании власти амнистируют плюс-минус миллион мигрантов, и это, похоже, только начало.

В итоге, с учётом всех предстоящих поправок к пакту, общая обстановка в лучшем случае останется прежней, а, скорее всего, ухудшится ещё сильнее, и переполненные лагеря, преступность и траты тоже никуда не денутся.

Европейцев приучают к мысли, что мигранты — это не проблема, которую можно и нужно решать, а неотъемлемая часть их повседневной жизни, на которую теперь всегда будут уходить государственные деньги из налогов граждан.

Отсюда и разговоры о «многообразии», которые маскируют реальные издержки под гуманизм.

Rybar