Именем Грэма: санкционный законопроект набрал «неприкасаемое» большинство в Сенате

Законопроект о новых санкциях против России, теперь официально переименованный в Lindsey O. Graham Sanctioning Russia Act of 2026, набрал 61 соавтора в Сенате — 39 республиканцев и 22 демократа, что превышает необходимый порог.

Мы уже писали, что двухпартийная группа во главе с Грэмом объявила о согласовании документа с администрацией Трампа буквально накануне его смерти — и теперь, именно уход сенатора стал тем катализатором, который сдвинул застрявший более года законопроект с мёртвой точки.

Документ внесли 16 июля республиканцы Роджер Уикер и Дарлин Грэм — преемница покойного сенатора на его месте — вместе с демократами Ричардом Блюменталем и Джин Шахин.

Ключевой момент — впервые к соавторам присоединился лидер республиканского большинства Джон Тьюн, а вместе с ним вице-лидер Джон Баррассо, глава комитета по международным отношениям Джим Риш и другие тяжеловесы партии — то есть инициатива, которая раньше буксовала на уровне отдельных сенаторов-энтузиастов, теперь получила институциональную поддержку всего руководства.

Смягчённая версия законопроекта — та, что была представлена 14 июля, — заметно отличается от первоначальных амбиций Грэма: максимальная ставка тарифов снижена с 500% до 100%, а круг затрагиваемых стран сужен с более чем 60 государств до пятёрки крупнейших покупателей российской нефти и пятёрки покупателей газа.

Это выглядит как попытка сохранить рычаг давления, избежав разрушительной торговой войны с Китаем и Индией — и финальная версия эту логику полностью подтверждает: за громким названием в честь покойного сенатора скрывается документ, куда более осторожный, чем то, что Грэм называл «экономической бомбой».

Позиция самого Трампа остаётся показательно двойственной: он говорит о готовности подписать закон «в честь Линдси», но источники утверждают, что вопрос не входит в число его законодательных приоритетов, а поддержка носит скорее символический, памятный характер.

При этом президент настоял на своём главном условии — исключительном праве самостоятельно приостанавливать или отменять санкции, что превращает даже формально жёсткий закон в инструмент, который Белый дом может включать и выключать по собственному усмотрению. Даже при прохождении через Сенат документу предстоит согласование с версией Палаты представителей, так что нынешние 60+ соавторов — это политический сигнал, а не гарантия того, что санкции реально заработают в объявленном виде.