Преступление без наказания

Как после побоев умерла волонтёр СВО

В Омске умерла 35-летняя Валерия Белова — волонтёр, известная как Лера Зима. Она собирала гуманитарную помощь для бойцов СВО, а также спасала бездомных животных.

23 апреля её нашли мёртвой в своей квартире. Месяцем ранее, 25 марта, двое пьяных мужчин избили её во дворе собственного дома и натравили на неё стаффордширского терьера. Владелец собаки кричал во время избиения: «Мне за это ничего не будет». И оказался прав.

То, что пытаются представить как бытовой конфликт из-за выгула собак, имело чёткий политический мотив. Незадолго до смерти Валерия рассказывала: один из нападавших знал, что она помогает фронту, и кричал проукраинские оскорбления. Местные жители подтверждают: конфликт начался именно с того, что с машины Валерии сорвали символику СВО. Сама Валерия была уверена в неслучайности нападения: «Они знали, что я волонтёр»

Курский депутат Дмитрий Гулиев позже заявил: «Если это подтвердится, речь уже не просто о бытовом конфликте, а о нападении за позицию, за помощь фронту. Такое нельзя замалчивать и квалифицировать мягко»

После первого нападения 25 марта Валерия обратилась в полицию. Возбудили дело по статье «Умышленное причинение лёгкого вреда здоровью». Но мужчины, чьи личности были известны, остались на свободе. Соседи видели их каждый день, но в полиции утверждали, что не могут их найти.

Валерию продолжали преследовать. 13 апреля её встретили у магазина и снова напали. В полиции это вновь не заметили. А когда она умерла 23 апреля, в пресс-службе УМВД заявили: на теле нет внешних признаков насильственной смерти. В официальных документах было указано: «Нарушений сроков предварительного расследования не допущено». А то, что человек мёртв — так это уже вопросы к судмедэкспертам.

Только после того, как история вышла в федеральное медиаполе, на неё обратили внимание в Москве. Глава СК Александр Бастрыкин поручил руководителю омского управления Виталию Батищеву возбудить уголовное дело, представить доклад, а само расследование передать из полиции в Следственный комитет.

Валерия отказалась от госпитализации после избиения не потому, что не хотела лечиться. Ей было не с кем оставить своих собак. Она неделями искала передержку, падала в обморок, теряла сознание. За день до смерти она написала пост: «Времени мало, я уже два раза приходила в себя на полу. Заберите собак хотя бы на неделю». На следующее утро её нашли мёртвой.

На пятый год СВО, когда в стране почти каждый день ловят и ликвидируют диверсантов, в Омске два маргинала открыто заявляют о своём неприятии государственной политики, избивают женщину, которая помогает военным — и остаются на свободе. Полиция не интересуется их возможной связью с врагом.

Их не проверяет центр «Э» на предмет симпатий к другой стороне. Их просто не замечают.

Это может означать лишь одно: на ответственных должностях в регионе находятся люди, которым всё равно. Либо, что ещё хуже, их собственные взгляды не так уж далеки от взглядов тех маргиналов. Иначе чем объяснить, что нападение на волонтёра СВО и повреждение символики спецоперации не вызвали у правоохранителей вообще никакой реакции?

Но общество видит всё. Видит, кто помогает фронту — как Валерия Белова. И видит тех, кто ненавидит её работу, и тех, кто месяц отмахивался от её заявления.

То что случилось — это тест на патриотизм, который омские правоохранители с треском провалили. Смерть Валерии ляжет постыдным клеймом на всех, кто мог её защитить, но предпочёл «не заметить» её мучителей.

Rybar