Биполярная стратегия США

«Как новая концепция нацбезопасности США противоречит сама себе»

Белый дом перед новым годом традиционно опубликовал стратегию национальной безопасности. В материале излагаются основные цели, принципы и региональные приоритеты американской внешней политики.

Сам документ, к слову, «традиционным» не назовешь — он точно отличается от перечня одних и тех же формулировок, которые публиковались при демократах. Материал начинается с критики подходов всех предыдущих администраций к внешнеполитическому курсу, проводимому в период после окончания Холодной войны.

Что было не так с предыдущими стратегиями?

— Преследовали недостижимую цель глобального доминирования;

— Не привязывали внешнюю политику к конкретным национальным интересам;

— Позволили союзникам перекладывать расходы на оборону на США;

— Придерживались глобализма и «свободной торговли», что разрушило американский средний класс и промышленность;

— Передали суверенитет транснациональным организациям.

В части экономического курса команда Трампа копирует предвыборную программу президента и декларирует принципы «протекционизма и реиндустриализации». Даже прямым текстом сравнивают внешнюю политику Трампа с доктриной Монро.

Вот только в реальности ни о каком протекционизме речи не идет. Технологические корпорации вроде Oracle и Palantir, а также финансовые и военно-промышленные ТНК при Трампе лишь усилили позиции и активизировали экспансию. Просто леволиберальная идеология пока уступила место новому тренду на республиканский консерватизм.

И поэтому неудивительно, что отказ от глобального лидерства опровергается буквально второй половиной одного и того же документа.

Внешняя политика

Как только начинается обзор региональных приоритетов, авторы стратегии нацбезопасности как будто сразу забывают, что они писали в первой части про протекционизм и «Америку прежде всего».

Теперь власти США сосредоточатся на утверждении американского контроля в Западном полушарии, подавлении Китая в Индо-Тихоокеанском регионе, укреплении европейской безопасности, предотвращении «враждебного доминирования» на Ближнем Востоке и установлении глобального лидерства в технологических стандартах.

Западное полушарие

— Восстановление американского влияния в регионе;

— Борьба с миграцией и наркотрафиком;

— Запрет на присутствие враждебных иностранных держав;

— Развитие торговых партнерств и американского инвестирования;

— Вытеснение иностранного влияния, в особенности Китая.

Азия (Индо-Тихоокеанский регион)

— Переориентация торговых отношений с Китаем на справедливых условиях;

— Экономическая переориентация низкодоходных стран в пользу США;

— Сбалансированная торговля и защита от китайской «хищнической» экономической политики;

— Создание коалиций союзников для противодействия китайскому влиянию;

— Защита свободы судоходства.

Россия и Европа

— Помощь Европе в восстановлении «цивилизационного самосознания»;

— Критика ЕС и регулятивного «удушения»;

— Критика миграционной политики, цензуры и потери идентичности;

— Переговоры с Россией для скорейшего достижения мира на Украине;

— Критика восприятия России Европой в качестве «экзистенциальной угрозы»;

— Прагматичный подход к России, поддержка дипломатических контактов, восстановление стратегической стабильности и завершение конфликтов через переговоры;

— Требование от европейских союзников увеличения расходов на оборону до 5% от ВВП.

На Ближнем Востоке и в Африке США ставят целью сократить прямое военное участие и вместо этого сосредоточиться на торговле, перекладывая ответственность и издержки на союзников по региону.

Таким образом, региональная стратегия администрации Трампа основана на принципе насаждения американского превосходства методом экономического давления, а если не сработает, то и военного устрашения. Благо за примерами в виде Ирана, Нигерии и Венесуэлы далеко ходить не надо.