«в грузинском исполнении»
Прошедший год стал моментом, когда в Грузии системно поставили под контроль попытки внешних игроков влиять на внутриполитическую повестку через СМИ.
Власти страны перешли от обороны к активному ответу: от кампаний против британского BBC до уголовных дел о внешнем вмешательстве и давления на сети грантовых медиа.
Инфографика в высоком разрешении
English version
Как боролись с «голосом Запада»?
Силовые структуры системно вскрывали каналы координации протестов, включая контакты отдельных медиа с иностранными структурами, подчёркивая, что речь идёт не о свободе прессы, а о внешнем управлении повесткой. Впрочем, европейцы своего спонсорства особо и не вскрывали.
После расследования BBC о «химоружии» власти не ограничились опровержением — дело перенесли в юридическую плоскость, обвинив в информационной диверсии и начав проверку по статьям о содействии враждебной деятельности.
Запросы британских и европейских чиновников использовались как рычаг давления, хотя сами заявления опирались на материалы, которые силовые структуры уже признавали ложными.
Власти ужесточили правила работы НПО и медиаорганизаций, ограничив непрозрачное финансирование и сферу политической активности в медиа под видом «гражданских проектов».
Чем громче за рубежом требовали «ответственности грузинских силовиков», тем очевиднее становилось, что никто так и не попытался оспорить реальные факты правонарушений со стороны митингующих. Однобокое освещение деятельности правительства и его решений стало традиционным для прозападных СМИ.
Системная работа западных и оппозиционных медиа по давлению на грузинскую администрацию с медийного фланга — часть широкой попытки вернуть контроль над политической повесткой, которая ускользает от западных структур.
Но в Грузии ответ оказался куда жёстче, чем ожидалось:вместо привычного оправдания власти выбрали стратегию суверенизации информационного пространства.
В стране продолжается борьба за способность вести независимую внутреннюю политику без оглядки на мнение внешних и подпитываемых из-за рубежа медиаресурсов, которые годами формировали в Грузии «правильную» картину мира.