ru
Назад

Что происходит в Судане: истоки междоусобного конфликта

Rybar | Добавить в избранное

Карта в высоком разрешении

English version

С середины октября тлевший уже около 7 месяцев конфликт между правительственными войсками и силами быстрого реагирования активизировался с новой силой.

Повстанцы сумели захватить почти всю территорию столицы и регион Дарфур. Сейчас они ведут наступательные действия в Кордофане, на юге и севере штата Хартум.

Все предыдущие попытки сторон договориться провалились. Даже представители Саудовской Аравии и США, которые долгое время выступали в роли основных медиаторов, заявили, что переговоры зашли в тупик.

Тем временем, к конфликту начали постепенно подключаться различные более мелкие вооруженные формирования в регионах Судана.

Что же происходит в Судане? Откуда взялись СБР, бросившие вызов армии и почему бомбы, заложенные британскими колонизаторами, не прекращают взрываться уже на протяжении нескольких десятилетий? Постараемся ответить на эти вопросы.

Небольшая предыстория

Причина противостояния, как и в многих других случаях на Африканском континенте, лежит в разногласиях среди этносов и племен, которые были объединены в единое разрозненное государство посредством британской колониальной политики.

До XIX века на современной территории Судана не существовало единого государственного образования. На северо-востоке проживали арабские конфедерации, которые по культуре и обычаям близки к египетским «родственникам». На юго-западе в регионе Дарфур и на востоке современного Чада доминировали арабские племена скотоводов ризейгат. Также на юге и западе страны проживали негроидные племена, которые всю историю враждовали с соседями ризейгатами.

Ситуация изменилась с приходом Османской Империи — в 1820-х годах османы захватили северный Судан и включили его в состав египетской провинции.

В 1881 году с целью установления полного контроля над Суэцким каналом Великобритания срежиссировала египетское восстание и нападение на свои владения в Африке. По итогу вся территория Египта была оккупирована британскими войсками.

Под руководством Великобритании Египет начал активную экспансию на юг, захватив всю современную территорию Судана и Южного Судана, которые затем были объединены под Британским протекторатом.

В управлении Судана метрополия опиралась на выходцев из арабских племен на северо-востоке, в том числе и из-за их близости с египтянами. Они главным образом формировали военную верхушку. Эта тенденция продолжилась и после обретения независимости.

Первая бомба — Южный Судан

В середине XX века дело постепенно шло к уходу британцев из региона. Однако, как и в случае с многими другими африканскими государствами, тер ритория Судана была отчерчена так, что в нее попали недружелюбные друг другу племена арабов с северо-востока и юго-запада, а также негроидное население юга.

На всем пути к независимости арабская верхушка обещала чернокожим племенам создать страну с федеральной формой управления и широкой автономией регионов. Однако власти Судана не собирались терять контроль над крайне богатым природными ресурсами и нефтью югом страны и сразу после обретения независимости в 1956 году проигнорировали ранние заявления и начали проводить политику по исламизации негроидного христианского населения.

Странам Запада и Израилю на фоне нарастающей напряженности с арабским миром в те годы не нужно было еще одно богатое и враждебно настроенное мусульманское государство. Неумелая и жестокая политика Хартума по отношению к чернокожему населению юга и помощь ущемленным группам со стороны коллективного Запада привели к двух гражданским войнам между правительством и сепаратистами Южного Судана из «Народного освободительного движения Судана».

По итогу более полувековой безуспешной борьбы и под давлением со стороны Запада правительство в Хартуме в 2005 году согласилось на проведение референдума по отделению Южного Судана.

Вторая бомба — Дарфур

На фоне побед повстанцев в Южном Судане и непрекращающегося межэтнического насилия в Дарфуре вспыхнуло восстание негроидных племен фур, загава и масалит, объединенных в «Освободительное движение Судана».

Самыми крупными группировками сепаратистов стали фракция Мини Минави, фракция Абдул Вахид ан-Нура, а также отколовшаяся от «Народного освободительного движения Судана» на юге Кордофана фракция Абдул Азиза аль-Хилу. Им в оппозицию встали местные джанджавиды из племени ризейгат.

Джанджавидами называют арабское ополчение, многие годы враждующее с негроидными племенами за пастбищные территории. На фоне начала нового конфликта уже на западе страны президент Омар аль-Башир поддержал арабское ополчение в борьбе с сепаратистскими негроидными группировками.

Пользуясь поддержкой властей, джанджавиды укрепляли свое влияние в регионе, и в 2013 году из их числа появились силы быстрого реагирования. Именно тогда генералом СБР стал один из заметных командиров ополчения Мухаммед Хамдан Дагло «Хамедти».

В то же время аль-Башир задумывал силы быстрого реагирования не только как средство против «проблем» на западе страны, но и как противовес влиянию армии для предотвращения военного переворота, в ходе одного из которых он сам пришел к власти еще в 1993 году.

Однако в 2019 году из-за непрекращающегося более 10 лет тяжелого экономического кризиса, неспособности подавить сепаратистов на западе страны и потери богатого нефтью Южного Судана на фоне так называемой «Второй арабской весны», которая как и первая была организована с подачи стран Запада с целью сохранения дестабилизации северной Африки и Ближнего Востока, в Судане вспыхнули массовые протесты. На их волне вооруженные силы страны во главе с Абдель Фаттах аль-Бурханом и силы быстрого реагирования во главе с Хамедти объединились и в результате военного переворота свергли Омар аль-Башира.

Вскоре после этого новообразовавшаяся хунта смогла договориться с повстанцами Дарфура о сворачивании войны и присоединении их к процессу формирования нового правительства.

Третья бомба — враждующие арабские племена

Ко времени переворота 2019 года СБР уже стали серьезной силой, сравнявшейся по численности с армией. Впоследствии этот факт обострил противоречия уже внутри арабских племен.

С одной стороны, оказались арабы с северо-востока во главе с аль-Бурханом, представляющие армейскую верхушку. С другой – бывшие джанджавиды из племени ризейгат во главе с Хамедти, представляющие СБР.

Стороны на протяжении четырех лет не могли договориться о формировании переходного органа власти в стране. Камнем преткновения по обыкновению оказался вопрос «кому же достанется власть».

Аль-Бурхан, при политической и финансовой поддержке Египта, настаивал на полной интеграции СБР в армейские структуры. Хамедти же считал, что, лишившись контроля над СБР, он утратит свои политические позиции.

Из-за отсутствия прогресса в переговорах между сторонами подписание соглашения о создании временного правительства отсрочивалось несколько раз, а противоречия между сторонами нарастали.

Катализатором эскалации конфликта, по одной из версий, стало появление египетских ВВС на базе в Мероэ и слухи о намерении Бурхана передать аэропорт в постоянное пользование Египту. Мероэ же много лет использовалось силами Хамедти для транспортировки золота и оружия, и являлось важной частью экономической базы СБР.

По началу уже бывшие лидеры крупных повстанческих движений Мини Минави, Абдул Вахид ан-Нур и Абдул Азиза аль-Хилу не присягали на верность ни одной из сторон междоусобицы и призывали к переговорам. Однако постепенно для сохранения позиций на подконтрольных территориях и выторговывания лучших условий для собственной логистики и торговли они начали официально примыкать к той или иной стороне.

Мини Минави и Абдул Вахид ан-Нур на фоне этнических чисток чернокожего населения боевиками из племени ризейгат, входящих в состав сил быстрого реагирования, официально заявили о готовности выступить на стороне правительства.

Абдул Азиз аль-Хилу же из-за неприязни к властям в Хартуме , которые отказывались идти на попятную региональным войскам, и их политике по централизации власти вступил с СБР в неофициальный союз.

Какие внешние силы заинтересованы в конфликте?

Внешние игроки до сих пор отказываются напрямую вовлекаться в боевые действия. Однако заметны определенные симпатии региональных игроков, которые используют междоусобицу в Судане для решения застарелых конфликтов через своих прокси.

Речь прежде всего идет:

➖об Эфиопии, которая попытается ослабить лояльные Египту силы в Судане в лице аль-Бурхана и оказать давление на Каир по вопросу запуска эфиопской дамбы «Возрождение»;

➖ о Египте, который обладает крепкими историческими и политическими связями с армейской верхушкой и стремится к получению союзника по вопросу совместного пользования эфиопской дамбы на Ниле;

➖о Ливии и Чаде, где сильны межэтнические связи с суданскими арабами, а некоторые племена уже высказывают поддержку разным сторонам конфликта;

➖о разных группах влияния в ОАЭ, которые заинтересованы в сохранении цепочек по вывозу суданского золота и поддерживают связь как с Бурханом, так и с Хамедти. Однако Эмираты, ввиду тесных связей с джанджавидами и готовности Хамедти идти на договоренности, уже постепенно снабжают СБР вооружением.

Страны Запада во главе с США стремятся не допустить укрепления России в Африке, не дать реанимировать проект российской базы МТО на Красном море и, по возможности, ослабить суверенитет Египта и Эфиопии. В этом контексте гражданская война их полностью устраивает, и они сделают все, чтобы она продолжалась и в перспективе распространилась на весь регион.

Что в этой ситуации делать России?

Гражданская война в Судане — это поле возможностей не только для США и региональных игроков.

Российская сторона, обладая связями с обеими сторонами конфликта, а также с руководствами стран, которые сейчас встали по разные стороны баррикад, вполне могла бы вступить в роли медиатора переговоров.

Эта роль, независимо от того, какая сторона одержит верх, могла бы сыграть России на пользу в деле обеспечения доверительных отношений с будущим суданским правительством, которое, быть может, позволит реализовать российские военно-политические интересы.

Добавить комментарий

Важные материалы

Об истинных целях атак на российские НПЗ и почему к санкциям надо отнестись всерьез

Помощник госсекретаря США по энергетическим ресурсам Джеффри Пайетт в очередной раз высказался об усилении давления на экономику РФ. По его...

Кто стоит за атаками на российские НПЗ?

После атак на российские НПЗ, к нашему удивлению, значительная часть экспертов по энергетике заявила о «некритичности ущерба». Далее последовали отчеты...

Как британские компании осваивают ресурсы Казахстана

Мы неоднократно поднимали тему распродажи ресурсов и инфраструктурных активов Казахстана иностранным компаниям. Эти, на первый взгляд, разрозненные истории о портах, аэропортах, объектах энергетики, водоснабжения и логистики не давали полной картины…

Последствия удара ВС РФ 22 марта 2024 для энергосистемы Украины

Инфографика в высоком разрешении English version Удар ВС РФ 22 марта 2024 года по территории т.н. Украины был примечательным во...

Российские активы за рубежом – украсть нельзя вернуть

Где поставить запятую – дилемма для англосаксонского истеблишмента. Уже более 2х лет лучшие юристы и финансисты ломают голову над тем, как оформить изъятие замороженных активов РФ и при этом не потерять…

Последствия удара ВС РФ по ДнепроГЭС 22 марта 2024

22 марта 2024 года ДнепроГЭС остановила работу. Гендиректор «Укргидроэнерго» поспешил заявить, что на восстановление потребуются «не месяцы, а годы».

Атаки на российские НПЗ: возможные последствия и варианты противодействия

Атаки украинских беспилотников являются частью многодоменной войны, которую коллективный Запад ведет через своих прокси. Беспилотные системы вооружений являются перспективным направлением...

«Опасный треугольник»: почему британские эксперты опасаются Сербии, Венгрии и Республики Сербской?

Королевский институт оборонных исследований (RUSI) на прошлой неделе опубликовал доклад об угрозах стабильности Западных Балкан. По мнению сотрудников британского think...

Какие отрасли экономики Казахстана принадлежат западным корпорациям?

Этот вопрос мы регулярно получаем от читателей, когда пишем об очередной инициативе по передаче казахстанских логистических объектов в иностранное управление,...

Как американские корпорации внедряют ИИ в системы национальной обороны США

Официальные лица на Западе очень часто говорят о недопустимости использования искусственного интеллекта в военных целях, однако работа именно в этом...